Стихи о дружбе
Правду говорят - жизнь пройти не поле перейти. Арнольд Брауншвайгер знает это не понаслышке. В его неполные не-помню-сколько-там было всё. Любови и измены, дьявольские альт-саксофоны и ангельские тенор-сопраны. Но всегда и во всём, в том числе и в этих простых как бином Ньютона стихах, чувствуется стержень жизни, честность по отношению к себе и людям, искренняя уверенность в избранном пути. Когда я закрываю глаза, я вижу, как что-то даже куда-то там проходит красной нитью. Говорить о жизненном пути поэта долго - плохой тон. Пожелаем ему творческого долголетия и пусть валит на хуй. Гораздо интереснее поговорить о направлении, в котором работает этот знаток человечьих душ. «Знаем-знаем! - насмешливо откликнитесь вы. - По общественным гальюнам знакомо нам его направление! Давно знакомо! И сами творцы не хуже!» Ан нет. То есть, и да, и нет. Примитивный примитивизм - вот это направление! Сам автор неоднократно признавался в приватных беседах, что его всегда бесил тот факт, что значительная часть так называемых примитивистов обладала талантам рисовать не только чёрный квадрат, но и вполне академические работы. «На кой болт мне убивать время на штудию черепа, - горестно восклицал он, - если в итоге я нарисую всё тот же чёрный, мать его так, квадрат?» Его обиженное немое «НА ХУЯ?» висело в воздухе довольно долго. Пока не произошло маленькое чудо, а именно - знакомство со стихами Галины Сташковой. Нет, конечно, были панки и ЗАиБИ, Немиров и ещё всякие… Но именно Галина Сташкова окончательно убила тезис о необходимости «стараться» или как-то там «работать» в процессе изготовления любого культурного артефакта.
Я много в жизни испытала
И многое пережила.
Жизнь никогда меня не баловала,
Я до всего сама дошла.
Невзгоды, беды пережила,
Порой, казалось, выхода уж нет,
Но снова силы находила
Для преодоленья этих бед.
Теперь задумалась: как я смогла,
Как не сломалась?
Откуда силы те взяла,
Когда наедине с бедой осталась?
Не старайся! Не развивайся! Не умничай! Эти, казалось бы, лишённые здравого смысла (а равно и не здравого) сентенции пробивают себе дорогу через психоделическое сознание, конспирологию, постмодернизм и Томаса Пинчона с той первобытной радостью, какая доступна нам, широким массам, лишь в те доли секунды, когда мы понимаем, что холодной воды нет не только на улице Лумумбы, но и в гостинице «Версаль», а может быть даже и в американском посольстве. Несомненно, Галина Сташкова оказала охуенное влияние на Брауншвайгера. Прочитайте, улыбнитесь и скажите: «Пиздато!»
Jeeezz… i gde ti takoe kopaesh’…
menya ot odnoi ee roji peredernulo